Глеб Турчанинов: от древних времён до наших дней - История

Друзья-однАпалчане, скоро мы станем свидетелями величайшего события – рождения нового года. Да будет же, наконец снег, много снега! Пусть буйствуют миллиарды восьмиугольных кристалликов воды, принося радость немногочисленной горстке чудаков, только и мечтающих о том, что бы их ноги снова были связаны, а голова развернута в один бок. Закончился ещё один год, закрылась очередная страничка истории иркутского сноуборда. И в предвкушении новых событий, самое время вспомнить, как это было с нами раньше, в доисторический период, когда снега хватало всем, а человек со сноубордом в руках привлекал внимание чуть меньшее, чем инопланетянин.

Итак, далекая зима 1993-94 года, по словам очевидцев в Иркутск иностранец Питер завез вирус, поражающий разум и волю человека зимой, а в отдельных, тяжелых случаях, даже летом. Назывался тот вирус Checker Pig. Именно такое имя носил первый сноуборд, который оставил свой след на склонах Байкальска. Первым тяжелобольным оказался Леонид Масаков (ныне проживает в США). Осенью 94 года он сделал решительный шаг влево (или вправо), и привез из снежной Финляндии свой первый сноуборд – легендарный Burton Air! Видимо, не без помощи Лёни Масакова сб-вирусом заражаются Вайман Алексей и Юрий Валеев. Именно эти отважные люди стали первыми иркутскими райдерами, в муках освоившие технику владения сноубордом, и подготовивших благодатную почву для нашего с вами появления.

В феврале 95 года судьба занесла меня на Санкт-Петербург на спортивную выставку. Блуждая между стендами, мой взгляд остановился на большом белом экране телевизора. Подойдя, ближе я был поражен – СБ-видео попало прямо в цель. Тут же была приобретена доска, и еще три (настолько сильно мне сорвало крышу). Ну, что сделано, то сделано, скорее домой, на родные склоны. Весной того же года в Олхе, была предпринята первая, неудачная попытка освоения сноуборда China Town. Было больно и непонятно. Начался долгий поиск. Сейчас новички встают на доску уже на второй-третий день катания, тогда же мне потребовалось два долгих месяца. К концу второго месяца я уже мог спускаться, не падая, а иногда даже поворачивать. С завистью тогда смотрел я на проносящихся с криками старших товарищей Масакова, Ваймана и Валеева. Но сомнений не было, мозг был поражен, и все, что происходило, было в кайф, главное условие – это сноуборд, пристегнутый к ногам. На закате сезона, уже на другой доске (Dynastar Gourou), в горнолыжных ботинках, и на прикрученных шурупами креплениями, я почти не отставал от собратьев и все ближе приближался к обочине (заветной целине). Тут неожиданно снег куда-то исчез. Хотя мне казалось, зима будет вечной, так нет же – лето.

Осенью 95 года в ряды сб. почти добровольно вступили Егранов В.В, Коля Мельник и Шура Корнейчук. Ну, а потом началась эпоха Burton'а в Иркутске: Леха Burton Twin 5.8, Юрец Burton Graig Kelly 6.8 (Wind strong, board fast, fuck deep), Андрей Шуберт на Burton A-deck 159, Леха (полковник) Burton Air 55, я на Burton Custom'e 59 и еще какие-то люди, которых, к сожалению, не могу вспомнить. Славное было время. В Байкальске сноубордистов на подъемник пускали бесплатно и даже вне очереди. Трассы не укатывали, народу мало. А целины хватало всем. Просто сноубордический рай.

Время шло. Весной 96 года Леонидом Масаковым была организованна дерзкая вылазка на Мамай – посредством вертолета. Было доказано и показано неоспоримое преимущества сноуборда в целине. А попутно сб. вирус поразил небезызвестных ныне личностей Стаса Пологрудова, Мяктова Александра, Николая Лобусова и других. Цепной реакцией сб. вирус распространялся в массах через элементарное общение. И снова долгое и жаркое лето. Но на этот раз, чтобы не было скучно, я решил провести его в сноуборд-пропаганде и агитации. В чем мне помог Санек Мяктов. Мы устраивали просмотр сб. видео прямо в вузах в перерывах между лекциями, а также распространяли наглядную агит. литературу. Результаты не заставили долго ждать. К ноябрю 96 года ещё около двадцати активных участников обратились в сноубордическую веру. Это был рассвет эпохи Burton'а в Иркутске. 90% дек носило гордое имя Burton.

Ноябрь 96 года – новый сезон, новые люди. На доски встают Стас Пологрудов, Коля Лобусов, Антон Горячев, Сергей Викулов, приобщается к сноуборду Вера Баранская. В разгаре зимы ряды сноубордистов пополняют Шипилов Александр и Евгения Мусорина (Жека). В январе 97 года логическим завершением всех новогодних байкальских тусовок стало первые соревнования по сноуборду (GS). Победил Шура Шипилов, за что получил прозвище человек-пуля . Далее последовал визит Виталика Михайлова, известного московского фристайлиста, ныне профессиональный фотограф. Возвращаясь с Камчатки в Москву, он тормознул в Иркутске на пару недель. Виталик научил нас строить трамплины, показал, как надо прыгать. За что ему большой респект. И потекли события: первый Кавказ, первые большие соревнования по фристайлу, первые трамплины на склонах пика Тальцинский. Сноубордистов становилось все больше, уже далеко не все друг друга знали по именам. Дело было сделано – вирус сноуборда нашел благодатную почву, на которой размножался в геометрической прогрессии. Заканчивалась бунтарская юность иркутского сноубодинга. Но непокорный райдерский дух кипел в нашей крови, заставляя ввязываться в новые истории. (Всегда ввязывайся в истории).

Зима 97-98 не предвещала ничего нового. Байкальск был изведан и изъезжен вдоль и поперек. Целины хватало только на субботнее утро. Хотелось новых приключений. Было огромное желание идти дальше и как-то развиваться. Решение оказалось очень простым – ЛОПАТА. При помощи этого нехитрого средства мы начали серьезно постигать науку технического фристайла. Оставив новому поколению байкальские просторы мы плотной группой в составе Мяктова Александра, Сергя Саморукова, Стаса Пологрудова, позже Константина Попова и Шуры Шипилова уединялись, строили трамплины и прыгали с них, пока были силы.

В феврале 98 года Муха (Вера Баранская) открыла для всех Шерегеш. Сказочное место, где местные аборигены зимой роют туннели к дверям своих домов. Первопроходцы Шерегеша – Вера Баранская, Саморуков Сергей, Андрей Шуберт, Наталья Федорова, Мусорина Евгения, Корчагин Дмитрий и Шульц (Гершкович Александр ещё пока на лыжах). Пребывание нашей команда в Шории совпало с соревнованиями, на которых было завоевано несколько медалей. Снега и еще раз снега хотелось всем. И все чаще Мамай становился местом, где снега хватало всем. К сожалению, иногда его было слишком. Мамайская лавина 98 года унесла жизнь одного участника, и заставила призадуматься всех остальных. (см. рассказ Александра Мяктова Лавина на Мамае 27 марта 1998 года – прим. ред.)

Весенняя капель, апрель 98 года, закрытие сезона в Байкальске, и чтобы не было совсем грустно, мы решили устроить соревнования по фристайлу. Первые массовые соревнования по фристайлу в Иркутске. Куча нового народа, зрителей, веселье. Сноуборд – это очень эмоциональный вид спорта. И наши соревнования (тусовки) этому подтверждение. Именно на этой веселой и бесшабашно волне весной 98 года родилась команда MF (Костик Попов, Ковалев Дима, Шульц и Я), которая открыла новую страничку в истории иркутского сноуборда. (см. серию рассказов про явление мазафаков – прим. ред.)

Зима 98-99. Зима мамайского фрирайда. Очередное поднятие цен в Байкальске нас только подтолкнуло к действиям. Практически все свободное время мы осваивали Мамай, в чем нам помогало средство малой механизации – Буран . Первое время Буран передвигался в основном на наших плечах, но по мере накопления опыта заброска на Мамай сократилась с полутора суток до 1.5 часов. При этом пробивалась дорога, по которой паломники Мамая могли подниматься без лыж. Днем мы катались, вечером пили коктейль голубой космонавт и ремонтировали зимуху. И так всю зиму. Правда, иногда в перерывах между буранонизмом, мы заезжали в Байкальск, плевались в очередях на подъемник, и на следующие выходные опять шли на Мамай.

Апофеозом этого замечательного сезона стали первые в регионе соревнования по фрирайду, приуроченные к замечательному дню 8 марта. Я думаю многие из Вас присутствовали, а может, остались и те, кому довелось поучаствовать в этом мероприятии. 18 смелых сноубордистов и один лыжник тогда вышли на старт китайского даунхила, для того что бы доказать себе и окружающим кто здесь действительно даун . На следующий день восемь самых быстрых отстаивали звание лучшего фрирайдера Мамая. Вайман, Шуберт (Смол), Саморук, Костик Попов, Корнейчук Шура, Пологрудов Стас, Шипилов Шура, и я. Поднялись для финального заезда на гребень дальнего цирка. Рефери на старте – Макс Пензин – дал команду и уже через минуту практически все участники кричали от радости и продували заложенные уши где то около нижнего ручья. Уверен, это был один из самых драйвовых мамайских спусков. Да, было время, приятно вспомнить. (см. рассказ Первые соревнования-фестиваль по фрирайду на Мамае – прим. ред.)

На закуску фристайл. Трамплин над зимухой, построенный Саморуковым заблаговременно, внушительными размерами радовал всех. Глубокий минус за бортом не мог охладить наши желание сделать в воздухе все, на что мы были способны на тот момент времени. Первые 360 с грэпом, сальто Саморукова, для кого-то просто прямые джампы – все уже давно история. Спасибо всем участникам, спасателям и немногочисленным зрителем за наше счастливое детство. От сезона к сезону, от события к событию, от тусовок к тусовкам, так текла наша буйная сноубордическая молодость.

Весной 99 иркутский фристайл понес серьезную потерю – Сергей Саморуков уехал в Новую Зеландию на ПМЖ. Но, не смотря на это, в апреле мы все-таки собрались в Байкальске и провели очередные соревнования по фристайлу, посвященные закрытию сезона. Впервые зрителей было заметно больше участников, и настоящая судейская коллегия расставляла справедливые оценки. Но на этом сезон закрывать никто и не думал, в поисках снега судьба нас забросила на севера Байкала, где под руководством Александра Аркадьевича Городилова мы изучали тамошние склоны с помощью тяжелой техники ГТТ. Катания было немного, зато тесного общения и горячительных напитков было предостаточно. В результате родилась идея заброски кунга на Мамай.

Лето подготовки и вот малоснежной осенью 99 года зил-157 с кунгом несколько разнообразил мамайскую долину. А день седьмого ноября стал красным днем в календаре иркутского сноубордиста. Вот уже пятый сезон кунг служит форпостом иркутского фрирайда. Именно завозом кунга на Мамай заканчивается Старая История и начинается Новая со своими героями и яркими событиями. (cм. рассказ Завоз кунга на Мамай 7 ноября 1999 – прим. ред)

Но скажем спасибо Лене Масакову, Лехе Вайману, Юрецу Валееву, а так же Папе Карби (А.А.Городилову), людям которые не просто участвовали в движении, но и наполняли его духом и драйвом, без которого сноубординг из культового вида спорта будет просто веянием моды.

За 12 лет многие оставили свой след в истории сноуборда Прибайкалья, еще многим предстоит сделать это. Уже сотнями ежегодно пополняются ряды сноубордистов. Сотнями открывается сезон на Мамае, но нет в них искры божьего гнева , что-то ушло, возможно, вместе с той старой историей, в которой нам посчастливилось принять активное участие.