Снежный феникс - Травмы

Как же он летел! Человек из обычного мяса и обычных костей после подобного падения решал бы совсем другие проблемы, нежели скорейшее возвращение в «Белый цирк».

Ноябрь 2007. Обладатель Кубка мира Аксель Лунд Свиндаль идет официальный тренировочный спуск в Бивер Крике. Идет божественно, на отсечках – великолепные секунды. Коварный прыжок «Золотой Орел», крохотная неточность при обработке рельефа, компрессия чуть подсаживает спортсмена на пятки лыж… дальше – катастрофа. Норвежец опрокидывается в полете назад, приземляется на верхнюю часть спины, дальше – кувыркается, уже не контролируя падение, во время которого его жестоко ранят отменно наточенные сервисерами канты собственных лыж. Список травм, который составляют в Медицинском центре долины Вейл, растягивается чуть ли не на страницу. Перелом носа, скул, выбитые зубы, сотрясение мозга, 15-сантиметровая резаная рана бедра…

Вот он, сидит передо мной. Орлиный нос на месте, на месте и скромная доброжелательная улыбка. Как всегда, спокоен, рассудителен, уверен в своем настоящем и будущем. Сюда, в Валь д’Изер, через год после того ужасающего крушения, он приехал лидером гонки за Большим хрустальным глобусом. После только что одержанной победы на той самой злополучной Birds of Prey. Норвежского орла впору именовать фениксом. Беседуя на хорошем беглом английском, Свиндаль предлагает не деликатничать с вопросами.

Многие спортсмены просят никогда не показывать видеозаписи своих тяжелых падений. По крайней мере, не раньше, чем через несколько лет. А как вы?

Да уж десять раз смотрел. Во-первых, важно было окончательно понять, из-за чего все случилось. Лишний раз убедился, что в нашем виде нет мелочей: маленькая ошибка может обернуться большими неприятностями. Перед «Золотым орлом», при изменении уклона, баланс сместился назад. При том, что рельеф трассы чувствовал перед этим очень уверенно, ничто беды не предвещало. Во-вторых – интересно было узнать, обо что же я так размазал лицо. Я ведь само падение не помню, в таких случаях чаще всего кусок памяти стирается. Судя по всему, лицевым костям досталось от моих собственных коленок.

Когда впервые снова вышли на склон, какие лыжи взяли – помягче?

Нет, лыжи были те же самые, боевые, физика-то уже была готова к такой работе. Щадящий режим был в смысле нагрузки, в плане агрессивности. Но недолго. Вообще, как говорят: не было бы счастья, несчастье помогло. Когда после такой остановки начинаешь все сначала, снова уделяешь большое внимание каждой технической мелочи – благодаря этому можно исправить какие-то неточности, до которых просто не доходили руки. Я вообще сейчас чувствую, что во многом стал лучше, чем был до травмы. Разве что в гиганте я еще пока не тот, что раньше – сегодня «Фас Белльвард» это еще раз показал – так что работать есть над чем.

Я бы вообще рекомендовал даже самым классным лыжникам периодически возвращаться к базовым вещам, необязательно дожидаться для этого реабилитации после травмы, - усмехнувшись, включается в разговор тренер Свиндаля Мариус Арнесен.

Что вы, как тренер, можете сказать о динамике его восстановления?

Одно слово: потрясающе. С начала января шла работа. И увидев, как он взялся готовиться, я сразу понял: скоро все будет в порядке. Страшные объемы невидимой посторонним работы. Аксель Лунд очень много тренировался один в Центре Олимпийской подготовки в Осло, по 2 раза в день минимум. Набрал 7-10 килограммов мышечной массы. Но это все физика, а самое сильное в Свиндале – его нутро. Железная психика, характер и сосредоточенность. В феврале уже был на снегу. Гораздо раньше, чем прогнозировали врачи. Все впервые. Первый выход на снег. Первый прыжок – очень волнующий момент, учитывая, как была получена травма – да и вообще, травмоопасное действие (мы в прошедшие месяцы сделали акцент на прыжках, и он здесь добился прогресса). Первое прохождение трассы на время. Потом первый официальный старт. И первая победа. И вот все эти премьеры за такой сжатый срок!

С ним приятно работать. Не надувает щеки, простой спортивный трудяга. Аксель Лунд в норвежской команде за капитана, и здоровая атмосфера в команде – в значительной степени благодаря ему.

Снова обращаюсь к Свиндалю, который пытается сделать вид, что похвалы относятся к кому-то другому:

Ваша победа на злосчастной трассе – наверное, главная сенсация сезона. Но как вообще возможно?..

В принципе, Birds of Prey – трасса под меня. Но, честно говоря, с самого момента, когда начал восстанавливаться, то и дело думал о том, что неизбежно придется совершить этот спуск. И совру, если скажу, что не нервничал. Чем ближе был старт – тем больше напряжение. И первая тренировочная попытка была солидной встряской. Но это –часть игры. Важно было не сопротивляться, а принять все эти ощущения – и все-таки идти вперед. Между прочим, врачи, которые со мной возились после того падения, пришли посмотреть этап. Удивились и порадовались. Сами понимаете, насколько я им благодарен, так что там были еще и в этом смысле особые моменты. Я вообще сейчас склонен все видеть в позитивном ключе. Да, было падение, были потерянные месяцы. Но такие ли уж потерянные? Я стал на год старше, а опыта прибавилось гораздо больше, чем обычно бывает за сезон. Я ведь был везунчиком до прошлой осени – никаких серьезных травм, все получалось само собой. Теперь приобрел очень ценный опыт иного рода, не просто спортивный – жизненный.

Рискнули бы перед сезоном надеяться, что уже в декабре снова будете лидером Кубка?

Кто-нибудь предположил бы тогда такое – сказал бы ему, что он несет чепуху. Я ведь выпал из соревнований. Можно с блеском все делать на тренировках, но гонки - совсем другое. Там я по десять раз утюжил трассу, здесь – просмотр и максимум две попытки. Другой ритм, другая степень концентрации. Главная цель в этом сезоне была и остается: суметь стать конкурентоспособным в каждом старте. Уже получается. А Кубок… Не выиграю – не буду так уж разочарован.

Здесь же, в Валь д’Изере, в этом сезоне чемпионат мира. Что вас больше мотивирует – Большой хрустальный глобус или золотые медали?

Я считаю, в горных лыжах Кубок мира – самый главный трофей. Потому что ты сильнейший не в один день (а в нашем спорте ведь счет на сотые, мало ли что случится), а на протяжении всего сезона. На чемпионат начну настраиваться ближе к делу, в феврале.

Как вам трассы Валь д’Изера?

Технически все будет очень сложно – от скоростного спуска до слалома. Один плюс – в феврале с освещенностью будет получше. Сегодняшний гигант я бы назвал экстремальным. Верите, нет – до сих пор ноги гудят. Но, с другой стороны, это нормально. Если мы претендуем на звания лучших в мире, значит, должны пройти там, где больше никто не пройдет. И хотелось бы, кстати, посоветовать телевизионщикам поработать над расстановкой камер. А то так получается, что скорость и крутизна скрадываются; и вообще надо больше захватывать окрестности, горы – а то все трассы на одно лицо. Смотрите, какая тут красотища! Наши соревнования могут выглядеть куда зрелищнее. Роше де Белльвард – чудо-гора, я надеюсь, все это оценят в феврале.